— Не знаю… в конце концов, ты же у нас врач.

Кейт, высокая молодая женщина в облегающем черном костюме, который был слишком изящен для того, чтобы считаться полнофункциональным комбинезоном десантника, но явно унаследовал от него кое-какие элементы, лишь пожала плечами.

— Знала бы, не спрашивала. И потом, какой я врач… ладно, когда-то я училась…

Кир насмешливо хихикнул.

— «Когда-то я…» Тебя послушаешь, возникает ощущение, что тебе не двадцать пять, а все пятьдесят. Знания так просто не уходят, если они, конечно, вообще были.

— Были, можешь мне поверить, но пять лет — большой срок. И потом, я же не практиковала. А теория тем и плоха, что требует постоянной поддержки практикой. Но, если честно, я не имею даже предположений, Тело не повреждено, если не считать разбитого затылка — но это он об угол рассадил кожу, да и не такая уж серьезная рана, я видала и похуже. Может, мозг поврежден?

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся Кир. Странно было видеть на его форме, почти точно повторяющей боевые костюмы десантников, эмблему «ИнфАГа-ла». Среди журналистов нечасто можно было встретить седых великанов с лицом, словно вытесанным из камня каменным же топором, при взгляде на которых сразу становилось ясно, что взрастила их суровая армейская школа. Пользуясь тем, что в последний десяток-другой лет отношение общества к армии было не просто лояльным, а откровенно дружелюбным, Кир пользовался своей внешностью направо и налево, даже взял в привычку носить и на работе, и вне ее легкий десантный бронекостюм, Сам он в армии не служил и дня, но великолепные природные, чуть-чуть, может быть, дополненные тренировками и усилиями визажистов данные создавали ему тот имидж, который позволял ему пользоваться огромной популярностью — в основном среди женской части аудитории. При этом ему хватало ума нигде и никогда не заявлять о своем «героическом прошлом». Коллеги над ним, бывало, посмеивались, но в целом относились к седовласому богатырю неплохо — а в их среде одно это уже дорогого стоило.